К 100-летию Евгения Леонова. АКТЁР, СТАВШИЙ ЧАСТЬЮ ДУШИ НАРОДА
АКТЁР, СТАВШИЙ ЧАСТЬЮ ДУШИ НАРОДА
2 сентября наша страна будет отмечать столетие со дня рождения одного из самых любимых актёров нескольких поколений – Евгения Павловича Леонова (1926–1994). Его имя стало синонимом неподдельной искренности, душевной теплоты и редкого актёрского дарования, позволявшего одинаково убедительно играть и комические, и глубоко драматические роли.
Путь к сцене: детство и начало карьеры
Евгений Леонов родился в Москве в простой рабочей семье: отец трудился слесарем на заводе, мать – домохозяйкой. Уже в детстве проявились его артистические способности – он унаследовал от матери талант рассказчицы и умение смешить окружающих.
Военное время стало для него неким испытанием: в 14 лет, с началом Великой Отечественной войны, Евгений оставил школу и устроился учеником токаря на авиазавод, где работал его отец. Вся семья трудилась в тылу – это закалило подростка. Позже он поступил в авиационный техникум, но страсть к театру взяла верх. Его путь на сцену начался с массовки в Театре им. Станиславского, где он терпеливо ждал своего шанса.
Прорыв произошёл, когда Леонов получил роль Лариосика в спектакле «Дни Турбиных». Эта работа стала для него судьбоносной – коллеги отмечали его трогательность и беззащитность, которые так подкупали зрителей.
Театр: поиски и обретение «своего дома»
Некоторое время Леонов служил в Театре им. Маяковского, где сыграл заметные роли в спектаклях «Дети Ванюшина» и «Человек из Ламанчи». Однако отношения с главным режиссёром Андреем Гончаровым как-то не сложились.
Переломным стал 1973 год, когда Евгений Павлович перешёл в Театр им. Ленинского Комсомола («Ленком») под руководством Марка Захарова. Этот союз оказался невероятно плодотворным. Захаров и Леонов создали уникальный творческий тандем, который подарил зрителям спектакли, вошедшие в золотой фонд российского театра.
На сцене «Ленкома» Леонов создал ряд незабываемых образов: Вожака в «Оптимистической трагедии» – жёсткого, харизматичного лидера, показавшего способность актёра к резким перевоплощениям; Ламме Гудзака в «Тиле» – комического персонажа, в котором Леонов соединил юмор и человеческую теплоту. Спектакль стал хитом «Ленкома»; Тевье молочника в «Поминальной молитве» по пьесе Григория Горина (на основе произведений Шолом Алейхема), где актёр создал образ мудрого, стойкого человека, с достоинством несущего бремя жизненных испытаний.
Кинематограф: от фарса до трагедии
Параллельно с театром Леонов начал сниматься и в кино. Кинокарьера Леонова началась с эпизодической роли дворника в короткометражке «Карандаш на льду» (его даже не указали в титрах). Постепенно он начал получать более заметные роли: Мишка в «Деле Румянцева» (1955) – первая значительная кинороль; укротителя в «Полосатом рейсе» (1961), которая принесла актёру широкую известность и всенародную славу. В ней актёр мастерски сочетал фарс и трогательную наивность в роли буфетчика Шулейкина. Его герой, вынужденный выдавать себя за укротителя тигров, вызывал и смех, и сочувствие. Фильм стал классикой советского кино.
С каждой ролью Леонов набирает актёрский вес, известность, становится любимцем публики. За этими ролями последовали Яков Шибалок в «Донской повести» (1964) – роль, раскрывшая драматический талант Леонова. За неё он получил награду на международном конкурсе в Индии. А картина «Джентльмены удачи» (1971), где Леонов в роли Доцента виртуозно перевоплощается из добродушного воспитателя и заведующего детсадом Трошкина – в опасного рецидивиста. Для этого актёру даже пришлось изучать арестантский быт в Бутырской тюрьме, чтобы точнее передать манеры речи и поведения. И ему это феноменально удалось: милый, добродушный, улыбчивый Леонов буквально на глазах до неузнаваемости становился опасным преступником. Эта картина сразу стала культовой – комичность и глубина персонажа безраздельно покорили миллионы зрителей.
А в «Обыкновенном чуде» где он вскоре сыграл Короля – сказочный образ, в котором Леонов соединил комизм и глубокую печаль. Его герой – смешной и трогательный, но в то же время мудрый и усталый.
Одной из самых проникновенных работ актёра, где он показал всю гамму отцовских чувств, стала в его фильмографии роль Сарафанова в «Старшем сыне» (1975) по пьесе А. Вампилова, где Леонов воплотил образ отца-одиночки, чья доброта и вера в людей трогали до слёз.
Его роли в фильмах Георгия Данелии («Не горюй!», «Афоня», «Мимино»), где Леонов демонстрировал свой яркий уникальный трагикомический дар, а также участие в экранизациях Марка Захарова («Обыкновенное чудо», «Убить дракона»), испытание войной уже навсегда сделали имя Евгения Леонова одним из самых любимых в нашей стране артистов.
Вспоминается замечательный фильм «Осенний марафон» (1979) в роли соседа Харитонова, где он сумел затмить даже главных героев, добавив фильму горькой иронии – за эту работу Леонов получил Государственную премию имени братьев Васильевых и приз Союза журналистов за лучшее исполнение мужской роли.
Невозможно без сердечного трепета смотреть фильм «Белорусский вокзал» (1970), где Леонов сыграл слесаря и бывшего командира разведки Ивана Приходько. Это пронзительная роль фронтовика, пытающегося сохранить чувство братства с однополчанами спустя годы после войны. Леонов создал образ без пафоса, но с глубокой искренностью.
Ну и, конечно, нельзя не вспомнить более поздний фильм «Кин-дза-дза!» (1986) в роли Уэфа, где он сыграл гротескный образ в антиутопии Данелии. Леонов превратил абсурдные реплики («Ку!») в символ эпохи, показав, как за смешным скрывается трагическое.
Одна из поздних картин «Убить дракона», в которой Леонов сыграл роль Бургомистра – поздняя драматическая роль, где герой Леонова – человек, пытающийся выжить в системе зла, – стал метафорой эпохи. Актёр сыграл с иронией и печалью.
Нельзя не упомянуть также и участие Леонова в озвучивании: каждому с детства знаком и навсегда полюбился голос Винни Пуха из знаменитого мультфильма, который говорит голосом Евгения Леонова.
Роли – такие разные, контрастные. Ему было подвластно всё: и высочайший юмор, и тонкая ирония, и глубочайший драматизм. Трудно даже сказать, где Евгений Леонов выразил себя наиболее полно и глубоко: в театре или кино. Он был настолько одержим и пропитан творчеством, жил им, что трудно отделить от него одно от другого.
Личная жизнь: любовь и семья
Евгений Павлович был редким однолюбом в актёрской среде. Его жена – Ванда Владимировна Леонова (в девичестве Стойлова), с которой он познакомился в Ленинграде, прожили вместе всю свою жизнь до самой смерти артиста.
В 1959 году у пары родился сын Андрей, который продолжил актёрскую династию. Леонов был невероятно привязан к сыну. Так, в одном из писем он писал Андрею, так поэтично и так по-отцовски трогательно: «Я стану за твоей спиной, как живой лес вместо рисованного задника, как старый дуб раскину руки, как орёл подставлю крылья тебе – ничего не бойся, сынок!»
Андрей Леонов пошёл по стопам отца, окончил Щукинское училище и стал актёром «Ленкома», где служит и по сей день. У Евгения Павловича есть внуки – Анна, Михаил и София.
Жизнь и творчество Евгения Леонова
Евгений Леонов – редкий пример актёра, которому были подвластны все жанры. Особенности его игры и удивительная органичность просто поражает: Леонов не «играл», он жил на сцене и в кадре. Даже в гротескных образах он оставался правдивым. Его фантастические контрасты поистине неисчерпаемы, он умел мгновенно переключаться с комического на трагическое и обратно (как в «Джентльменах удачи»); его гуманизм: все его герои, даже отрицательные, сохраняли человечность. Он верил, что искусство должно пробуждать доброту.
Его уникальный низкий тембр голоса и интонации стали фирменным знаком. Даже Винни Пуха он озвучил так, что тот запомнился на десятилетия. Леонов не боялся экспериментировать: от буффонады до высокой трагедии, от сказки до антиутопии, и не впадая при этом в пошлость. Его творчество – это разговор со зрителем о самом важном: о любви, верности, достоинстве и умении оставаться человеком в любых обстоятельствах.
Его роли абсолютно разные по характеру, технике исполнения, психологизму и темпераменту. И это всё гармонично укладывалось в одном человеке – таком всеобъемлющем, неординарном, Великом. Да, именно Великом. Теперь, по истечении времени, вспоминая и анализируя его творчество, его величие особо впечатляет, потрясает и многократно подтверждается.
Испытания и внутренняя стойкость
Но не вся жизнь Леонова проходила с неизменной улыбкой. За образом доброго, «своего» человека скрывались тяжёлые испытания, глубокие переживания и даже трагические моменты.
Актёр мечтал о серьёзных драматических ролях (он грезил об Отелло и короле Лире), но режиссёры видели в нём прежде всего комика. В начале 90-х, с распадом советского кино, ситуация обострилась: предложений стало меньше, и Леонов остро чувствовал себя забытым. Это порождало внутреннее напряжение и даже отчаяние.
В эти сложные годы он решился сняться в рекламе, что вызвало резкую критику у народа: в газеты сыпались письма с осуждением. Сам он очень тяжело это переживал, сокрушался, что ему не предлагают достойных сценариев, и признавался, что из-за этого думал: «Лучше уж умереть, чтобы тебя в рамочке сохранили».
Один из самых драматичных эпизодов случился в 1988 году во время гастролей «Ленкома» в Гамбурге. Леонов почувствовал себя плохо, по дороге в больницу у него остановилось сердце – наступила клиническая смерть. В реанимации во время операции случился обширный инфаркт. Он провёл в коме около 16 дней. Рядом были сын Андрей и позже прибывшая жена Ванда. Врачи просили сына разговаривать с отцом, петь, читать стихи – доктора верили, что голос близкого помогает вернуться. Леонов пришёл в себя, прошёл сложную операцию на сердце (аортокоронарное шунтирование – в России тогда такие ещё не делали) и после четырёхмесячной реабилитации вернулся к работе.
Но это событие стало поворотным: здоровье было подорвано, появились и другие проблемы – сахарный диабет, сосудистые нарушения, в какой-то момент развилась гангрена ноги.
Последние годы и уход
Физическое недомогание накладывалось на моральное истощение. В 90-е он снимался реже, брал эпизодические роли. При этом он не мог жить без сцены и продолжал играть – особенно, Тевье молочника в «Поминальной молитве», которая стала его лебединой песней.
29 января 1994 года, собираясь на этот спектакль, Леонов внезапно упал: оторвался тромб. Смерть была мгновенной. Зрители, пришедшие в театр, не стали сдавать билеты – они стояли у входа с зажжёнными свечами…
«Поминальная молитва» – духовное завещание актёра
Творческий тандем Евгения Леонова и Марка Захарова, сложился в «Ленкоме» на редкость плодотворным. Их совместные спектакли вошли в Золотой фонд российского театра. Одним из них – спектакль «Поминальная молитва» по пьесе Григория Горина. Он стал одной из самых значимых театральных работ в карьере Леонова и визитной карточкой «Ленкома». «Поминальная молитва» – вершина творчества Евгения Леонова.
Горин писал пьесу на излёте советской эпохи (1989), в период нарастающих социальных проблем и всплеска бытового антисемитизма. История бедного еврейского молочника из деревни Анатовка начала XX века неожиданно стала метафорой судьбы целого народа на переломе эпох. Евгений Леонов создал образ Тевье молочника, который критики называли «большим ребёнком» – добрым, простодушным, но мудрым. Его Тевье: образ в котором Леонов органично сочетал комическое и трагическое. Он мастерски переходил от смешного к печальному: его герой мог рассмешить зал одной интонацией, а через минуту вызвать слёзы сопереживания.
Спектакль оказался удивительно созвучен времени: проблемы Тевье, мечтающего устроить судьбы дочерей, оказались близки зрителям, жившим в эпоху дефицита и неопределённости.
Его образ Тевье был глубоко человечным. Леонов играл не именно «еврейский типаж», а показывал универсального человека, столкнувшегося с несправедливостью мира. Его Тевье – не жертва, а человек, сохраняющий достоинство перед лицом испытаний, и обладающий внутренней стойкостью. Несмотря на удары судьбы (выборы дочерей, погромы, указ о выселении), герой Леонова не ожесточался. В нём жила тихая, непоколебимая вера в добро.
… Прошло больше тридцати лет, а я, как сегодня, помню то потрясение, то непередаваемое чувство сопереживания, ту неповторимую игру, которую не назовешь игрой – это была сама жизнь; те слёзы, которые лились у меня тогда из глаз, сидя в зале… Спектакль имел огромный успех, а возвращение Леонова на сцену после тяжёлой болезни (в 1988 году во время гастролей в Гамбурге у него остановилось сердце) стало событием государственного масштаба.
Спектакль «Поминальная молитва» с Евгением Леоновым – это уникальное явление в истории русского театра, он стал культурным феноменом – выходил за рамки театральной постановки и превращался в разговор о вечных ценностях.
Актёр создал образ, ставший символом человеческого достоинства перед лицом испытаний. Его игра – это синтез мудрости, юмора и трагизма. Его Тевье научил зрителей главному: даже когда мир рушится, можно остаться человеком. Спектакль стал не просто театральной работой, а духовным завещанием актёра – напоминанием о том, что память, любовь и достоинство сильнее любых испытаний.
Философия творчества и наследие
Леонов верил, что искусство должно пробуждать доброту. Все его герои, даже отрицательные, сохраняли человечность. Его уникальный дар заключался в способности говорить со зрителем о самом важном: о любви, верности, достоинстве и умении оставаться человеком в любых обстоятельствах.
Его кредо жизни звучало так: «Выше закона может быть любовь. Выше права – милость. Выше справедливости может быть прощение». Именно эти ценности он и нёс своим творчеством.
Сегодня невозможно переоценить вклад Евгения Леонова в культуру: его фильмы и спектакли продолжают согревать сердца, а его слова о любви, милости и прощении звучат сегодня особенно актуально. Трудно сказать, где Евгений Леонов выразил себя наиболее полно и глубоко: в театре или кино. Наверное, никто не сможет ответить однозначно. Для него это было единое целое – искусство, которым он жил.
К столетию Евгения Леонова мы вспоминаем его не только как Великого артиста, но и как Человека, чьё творчество стало частью культурного кода нашей страны.
Фаина Зименкова
Фото из открытых источников Интернет
Комментарии к статье